Category: музыка

Про Майкла Джексона.

У меня создаётся впечатление, что в последние 10 лет его жизни перед воротами его ранчо стояла очередь из родителей, мечтающих подложить под него своих детей. Чтобы потом предъявить певцу обвинение в педофилии. А потом содрать с него десяток-другой миллионов долларов.
Как бы ни были безнравственны эти шакалы – их ещё можно понять. Они хотели бабок. Но то, что сам Майкл Джексон не мог совладать с собой – и раз за разом на это ловился, постоянно наступая на одни и те же грабли – это выше моего разумения.
Collapse )

Про риски уличных концертов.

Перед Большим театром соорудили сцену. Я её видел вчера. И сейчас там идёт концерт солистов и хора театра. Оплатила мероприятие БМВ. Честь ей за это и слава.
Когда узнал про этот концерт, был зуд на него пойти. Но потом я от этой идеи отказался.
Во-первых, думаю, там собралась огромная толпа. Толпу я не люблю. А, во-вторых, погода. Погода на грани дождя.
Но, в такой ситуации меня пугает даже не сам дождь. А то, что при первых его струях толпа ломанётся в сторону метро.
Collapse )

На какой помойке композиторы находят себе либреттистов?

За последние полгода я посмотрел два десятка постановок в Большом театре. В основном – оперы. Их, кстати на трёх сценах театра (из четырёх!) идёт в настоящий момент 60. То есть – мне ещё есть, что смотреть и слушать. А если добавить сюда более четырёх десятков балетов…
Вернёмся к операм. На днях слушал «Бал-маскарад» Джузеппе Верди. Музыка чудная. Поют здорово. Но содержание – полный бред.
Collapse )

Балетные аплодисменты.

В театре, выражая своё одобрение, принято хлопать. Хлопают по завершении песни, сцены, арии… Хлопают в естественных паузах. Никому не придёт в голову хлопать посреди музыкального фрагмента.
В балете всё иначе. Здесь главными являются танцоры – поэтому хлопают, прежде всего, им. Хлопают посреди яркого танца, во время исполнения каких-то сложных элементов. И все воспринимают это, как должное. Даже дирижёр не возмущается, что люди заглушают игру оркестра. У танцоров же после этих аплодисментов, думаю, появляется второе дыхание.

Жанна Агузарова – наркоманка или сумасшедшая?

Или то и другое одновременно?
В середине 80-х на советской тогда ещё эстраде блистала солистка группы «Браво» Жанна Агузарова. Потом она уехала в Америку. Говорили, что вышла замуж за американца. И пропала. Потом, уже после распада СССР, вернулась в Россию. Временами выныривала в каких-то телепередачах. Но вела себя на них откровенно неадекватно. Такое ощущение, будто пребывала под кайфом. А, может быть, это какая-то махровая психиатрия?
Когда человека с тараканами в голове никто не трогает – он молча сидит у себя дома или в уголочке в трамвае – и окружающие могут даже не догадываться о его тараканах. Но, когда его приводят в телестудию, ставят перед камерой и просят что-то рассказать – здесь уж спрятать тараканов никак не получается.
В любом случае обидно: она так замечательно, так пронзительно пела – из неё могла выйти мировая звезда. А получилась деревенская сумасшедшая в клоунских нарядах.
Хотя «Комсомолка» пишет https://www.kp.ru/daily/26701.4/3725898/
что Жанна вовсе не бедствует. Исполняя старые песни, изредка выступает за 40 000 евро на корпоративах – и на эти деньги прекрасно живёт. Даже мужским вниманием богатая стареющая чудачка не обойдена. Деньги не могут решить всего. Но эту проблему они решают легко.



Фото: Михаил ФРОЛОВ (с сайта КП)

Шаланды полные кефали…

Внучка-старшеклассница слушает песню про одессита Костю:

«Шаланды полные кефали в Одессу Костя приводил,
И все биндюжники вставали, когда в пивную он входил…»

Спрашивает, о чём это? Половину слов она не понимает. Объясняю, что шаланда – это рыбачья лодка, кефаль – рыба, биндюжник – грузовой извозчик, Молдаванка – это не женщина молдавской национальности, а район Одессы (так же, как и Пересыпь)…
Как быстро меняется язык и круг всем понятных слов и понятий становится понятным только старикам.
Для девочки это, как иностранный язык. Но она хотя бы спрашивает…

Нам цыганщины не надо!

В советские времена была такая контора – Главлит. Она осуществляла тотальную цензуру. Без их визы, так называемой литовки, нельзя было опубликовать ни единого слова. Даже инструкция по завариванию кофе на кофейной баночке в обязательном порядке проверялась на политическую благонадёжность.
«Зарезать» могли самый безобидный текст. Вставший не с той ноги цензор в совершенно любой фразе мог найти какие-то антисоветские намёки.
Обязательному согласованию, утверждению, визированию подлежало всё: слова, музыка, каждое па балерины – в нём тоже могли содержаться намёки на что-то идеологически чуждое советскому народу.
Collapse )

В рояль что-ли насрать?

20-й год. Сидят бежавшие из Крыма русские офицеры на Босфоре. Тараканьи бега надоели, в карты играть не на что, бухло всё выпито. Вот один и говорит: Скучно-то как, господа… В рояль что-ли насрать…
Другой отвечает: Азия-с… Не поймут!

Collapse )