Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Очень полезная и удобная штука.

Думаю, полиэтиленовые бахилы изобретали за последние полсотни лет даже не 10, а добрую 1 000 раз. После появления полиэтиленовых пакетов такое их использование просто напрашивалось само. Надо было только максимально снизить себестоимость.
Сегодня даже слесаря-сантехники, придя на заявку, тут же натягивают бахилы на свои грязные сапоги. И отсутствие грязных следов по всей квартире очень повышает качество сантехнического сервиса.
Единственное "но": когда болит спина, то упаковать свои ноги бывает порой достаточно затруднительно.
В одной из московских клиник столкнулся с таким агрегатом.



Collapse )

Случайно завалявшиеся в кармане деньги.

Пензенского губернатора Ивана Белозерцева арестовали за то, что он получил взятку от сенатора-предпринимателя Бориса Шпигеля. Получил он, якобы, 31 миллион рублей. Но во время обыска в доме Белозерцева было найдено более 500 миллионов налика. Если тридцатник – это презент от Шпигеля, то почему следствие ни разу не задалось вопросом, откуда взялись ещё 470 миллионов. На фоне которых этот тридцатник выглядит просто карманной мелочью, типа, на трамвай и мороженое. Можно, конечно, сказать, что их подбросили во время обыска. Или: нашёл на улице – сунул в карман, чтобы дать объявление, кто потерял – звоните.
Но такая сумма даже новыми пятитысячными весит более 100 кг. К тому же, тысячу банковских упаковок и подбросить-то сложно. Попробуй, найди в чужом шкафу место для того, чтобы всё это в нём разместить. Придётся привезти для денег дополнительный шкаф.
Так откуда же взялись эти непонятные 470 миллионов? И почему следствие так упорно не хочет ими заниматься?

О конфликте интересов.

Из новостей:
«Основатель группы фармацевтических компаний «Биотэк» Борис Шпигель, арестованный за дачу взятки губернатору Пензенской области Ивану Белозерцеву, заявил, что именно он является главным фигурантом дела, а не чиновник. Предприниматель считает, что дело было возбуждено только для того, чтобы отобрать у него бизнес.
«Я считаю свое дело полностью политическим. И дело именно во мне, а не в губернаторе», - заявил Борис Шпигель в интервью «Коммерсанту». По словам бизнесмена, за несколько месяцев до ареста к нему по просьбе некоего полковника ФСБ пришел оперативник и потребовал «поделиться своим бизнесом». Визитер предлагал передать контрольный пакет полковнику, а взамен обещал «крышу». Борис Шпигель от такого предложения отказался, а теперь стал фигурантом уголовного дела.
«Весь фармацевтический бизнес сейчас находится под теми или иными силовиками и только «Биотэк» был ни под кем. Я был свободен, и вот они решили просто забрать мой бизнес», - добавил бизнесмен.
Collapse )

Одно кафе закроется, а на его месте откроется другое.

Многие кафешки по ходу Ковида закроются. Или уже закрылись.
Но Ковид рано или поздно закончится. И на месте многих, совсем недавно закрытых, кафешек, откроются новые, зачастую очень похожие на прежние. Почему? Почему одно заведение закрывается, чтобы на его месте появилось точно такое же другое?
Хозяин прежней точки за время пандемии «проел» все деньги, залез в долги – и даже когда ситуация нормализуется, он не сможет продолжить дело. Бремя задолженностей и отсутствие оборотный средств просто вынуждают его банкротиться или продавать бизнес за копейки.
На западе в таких ситуациях власти стараются поддержать мелких предпринимателей, но в России спасение утопающих всегда было делом самих утопающих. Государство скорее потратит деньги на Сирии и Ливии, на парады и фейерверки, чем станет помогать своим гражданам.

Россияне стали жить на два года меньше.

Ехал в машине, слушал новости. Оказывается, за год Ковида средняя продолжительность жизни в России упала на два года.
Основным фактором снижения продолжительности жизни стал даже не сам Ковид, а то, что в связи с пандемией было отложено множество процедур, операций, обследований… Отложенная медицинская помощь и привела к такому ощутимому падению.

Об организации здравоохранения. Часть I.

Пару недель назад, в разгар московских снегопадов и морозов, моя когдатошняя одноклассница сломала ногу. Звонит мне утром из больницы, куда доставила её скорая…
Сажусь в машину, еду в Балашиху. Травматология горбольницы забита больными и увечными, одна за другой подъезжают скорые… Ленка жалуется, что лично она ждала скорой 40 минут – промёрзла насквозь. Хотя от неё до больницы ехать пять минут. Но это ещё понять можно – погодные катаклизмы, мало того, что замедляют транспорт, так ещё порой в разы увеличивают нагрузку на врачей-травматологов.
В больнице ей в порядке какой-то установленной самим персоналом очерёдности сделали снимок, загипсовали ногу, написали направление в травмпункт. На всё это ушло часа два. Но народа было реально много. И никто без дела не сидел.
Дальше начались уже какие-то вещи, мне совершенно непонятные. Ленка работает, ей нужен больничный. Но больница больничные почему-то не открывает. Едем в городской травмпункт. Снимок в больнице нам не отдали. Хорошо хоть в травмпункте верят бумажке из больницы – и не отправляют на повторный рентген.
Сперва мы сидели в очереди в регистратуру, чтобы получить направление к конкретному врачу. Потом полтора часа просидели в очереди к этому врачу, потом час повторно в регистратуру для оформления больничного.
На оформление всяких дел со свистом ушло 11 часов. Из них 3 часа – это скорая и больница. А 8 (целый рабочий день!) на сопутствующие бумажки.
Collapse )

О ценах и ценообразовании.

Несколько лет назад один ветеринар рассказывал мне, как покупал для своей клиники ультразвуковую установку. Стоит такая штуковина, как крутая машина – несколько десятков тысяч долларов. Мужик позвонил продавцам подобной техники с просьбой выслать описание ассортимента, цены – и первый вопрос: Вы бюджетники или коммерческая структура?
Оказалось, у всех продавцов медтехники есть два разных прайса – для коммерсантов и для бюджетников. Для бюджетников цены в полтора-два раза выше. Причём – это общепринятая практика и повышающие коэффициенты на те или иные позиции у всех одинаковые. Действует своеобразная Сухаревская конвенция (по которой в «Золотом телёнке» нищие распределяли места «работы»). Вторая половина цены для бюджетников – она идёт на откаты. Если частная клиника ищет, где можно купить дешевле – то руководителей казённой больницы интересует, прежде всего, какой они получат возврат наликом, сколько смогут положить в свой карман.

Про лекарства.

Дома есть большая коробка с лекарствами. Раз в пару лет она переполняется – и начинается переборка. Ну, если у лекарства срок хранения три года – и оно просрочено на пару месяцев – можно ещё оставить. Но, если это же лекарство просрочено на пару лет – однозначно в помойку. После переборки содержимое коробки ужимается вдвое.
Понимаю, что все эти лекарства – результат огромного труда миллионов людей. Которые их создавали, испытывали, внедряли. И становится обидно, когда всё уходит в мусор. Но, что делать. Есть лекарства, которые с малыми детьми надо иметь дома непременно. Есть лекарства, которые быстро показали свою эффективность – и вторую половину упаковки пить не пришлось. Когда пытаешься прикинуть, сколько всё это стоит…
Думаю, есть прижимистые бабки, которым оставить лекарство недопитым не позволяют просто мысли о потраченных на него деньгах.
К сожалению, человечество до сих пор не придумало механизмов утилизации лишних лекарств. Хотя кому-то эти лекарства нужны. Кто-то не может их найти. А у другого нет денег, чтобы их купить.
Самый стрёмный момент – это условия хранения. Если лекарство пролежало неделю на солнце – можно иногда забыть, что срок хранения у него – несколько лет. Оно уже безнадёжно испорчено. Поэтому инструкции запрещают использовать прошедшие через частные руки препараты, поэтому нет никаких фармацевтических секонд-хендов.
Collapse )

Неофициальная статистика.

В московской фирме, торгующей бухгалтерскими программами, где работает жена, из 330 сотрудников переболело 33. Ровно 10 %. Но, думаю, до конца пандемии ещё кто-нибудь успеет заболеть. Зато нет ни одного умершего. Прививки до настоящего времени сделали 23 человека. Отмечу, что офис находится в районе трёх вокзалов (Комсомольской площади) – поэтому очень многие работники фирмы живут не в Москве, а в области. И ездят на работу на электричках. Многие - издалека.
Россияне к отечественной статистике относятся с большой подозрительностью, которая имеет под собой очень даже веские основания. Поэтому всегда интересно увидеть цифры, исходящие не от государства, а от какой-то структуры, которой обманывать себя и окружающих нет никакого смысла.