Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Я никогда не делал уроки дома.

Ну, может, только в первом классе.
Потом я приспособился делать их на перемене. Или на уроке. Пока кто-то что-то мямлит около доски – я на своей последней парте спокойно делаю домашнее задание на завтра по какому-то другому предмету. Задание по одному предмету обычно не занимало более 10-15 минут. А часто хватало и 5. Но даже эти минуты отнимать у себя после школы мне казалось глупостью.
Где-то лет в 10-12 у меня был товарищ (мы жили неподалёку, но учились в разных школах), который на предложение погулять каждый раз отвечал, что ему задали столько уроков, так много… Мол, это у нас в школе ничего не задают, а у них … Звоню через пару часов – он ещё делает уроки. Уже стемнело, а он всё сидит над тетрадями. И так каждый день допоздна.
Однажды я пришёл к нему, мол, ты трудись, а я пока посижу в другой комнате – почитаю. У них было собрание сочинений Ильфа и Петрова – так что я его даже не торопил. И вот тогда я увидел, как именно он делает уроки. Он садился, вставал, смотрел в окно, шёл на кухню за бутербродом, возвращался… На мой вопрос, когда же ты начнёшь – всё время отвечал: Вот, сейчас соберусь, вот открою портфель… Прошёл час, прошло два часа, три… Он всё ходил вокруг портфеля. И я, наконец, понял, как именно он делает уроки, и почему они отнимают у него столько времени. Каждый день он по многу часов ходил вокруг да около, тянул кота за хвост, пока вечером не приходила мать и не садилась рядом с ним, чтобы он, наконец, переписал пару предложений или решил пару примеров.
Потом я встречал уйму таких людей. Даже на работе они часами ходили вокруг минутной проблемы, морщили лоб, вздыхали, ходили с кем-то советоваться – и тратили часы просто на то, чтобы в определённой последовательности нажать пару кнопок.

Поколение 30-летних подростков.

Была у меня когда-то небольшая фирма с десятком сотрудников-компьютерщиков. Хороший был коллектив, тусовочные отношения. Мы с компаньоном прилагали искренние усилия, чтобы наши сотрудники ощущали работу вторым домом. Мне кажется, что иногда это у нас получалось.
Под офис снимали квартиру. Там был телевизор, плита, была кухарка, которая готовила на всех, был полный холодильник. Можно было на работе и позавтракать, и пообедать, и поужинать.
В 6 часов работа заканчивалась, но никто не торопился уходить. Шли на кухню, доставали из холодильника салат, грели приготовленные на ужин сырники, пили чай с печеньем... Смотрели видик, играли в сетевые стрелялки…
Хотя у большинства ребят были уже жёны, у двух были дети. Вот, кому-то из них звонит жена – и он начинает ей втирать, что раньше 10 или 11 уйти с работы не сможет. Надо сделать срочный заказ. Я же не скажу жене, что он просто играет в сетевой Дум.
Collapse )

О взаимозаменяемости железяк.

Мой покойный тесть во время Великой Отечественной был инженером полка штурмовиков Ил-2. В какой-то момент американцы стали поставлять для штурмовиков по ленд-лизу свои движки. Не знаю, насколько эти поставки были массовыми и как они меняли характеристики самолёта. Но, окончивший Военно-воздушную академию имени Жуковского тесть впервые узнал, что детали для самолёта должны быть полностью взаимозаменяемы.
У советских машин нельзя было взять, скажем, втулку из одного мотора и надеть её на ось точно такого же другого. Их непременно надо было подгонять, притирать, подбирать прокладки. Были огромные зазоры. Или, наоборот, что-то куда-то не вставлялось.
С американскими же движками история была совсем другая. Можно было разобрать три двигателя, перемешать их детали – и собирать заново, не заморачиваясь, в каком из них стояла прежде та или иная штуковина. Без усилий, доработок и забивания кувалдой.
И моего тестя, и его техников, и лётчиков такая культура изготовления всех механизмов просто потрясла. Конечно, ремонтировать, регулироват такой двигатель было в десять раз проще. И работал он без отказов и ремонтов раз в десять дольше, чем детище отечественного авиапрома.

Про то, как стирали полиэтиленовые пакеты.

И заправляли стержни шариковых ручек.
Шариковые ручки появились в СССР где-то в начале 1960-х. Их привозили из-за границы редкие счастливчики, которые туда попадали. Копеечная ручка была роскошным подарком.
В середине 60-х их начали выпускать в Союзе. На швейцарском оборудовании. Они (и запасные стержни к ним) сразу стали дефицитом. Тогда мастерские по ремонту бытовой техники организовали сервис повторной заправки стержней пастой. Но после второй-третьей заправки пишущий узел разбалтывался – и стержень начинал подтекать, пачкая тетради и вещи. Сколько рубах и пиджаков были необратимо изгажены такими вот, вдруг протёкшими, ручками!
Постепенно рынок удалось насытить ручками и стержнями. Через несколько лет от повторной заправки отказались. Но всё равно, советские ручки с советской пастой, в отличие от импортных, пачкались, писали пунктиром или просто переставали писать при заполненном стержне. В таком случае используемой вместо поршня спичкой пасту в трубке стержня проталкивали вперёд. После этого ручка вновь писала пару уроков. Или пару дней. Потом операцию приходилось повторять.
Collapse )

Я думал, что наполовину – это не считается.

Искал в центре Москвы место для парковки – нашёл место около ворот. Там стоял знак «остановка запрещена». Но я поставил машину так, что половина машины стояла перед знаком, а половина – за. Разметка там сделана с большим запасом – и места для въезда и выезда оставалось столько, что хоть фура, хоть мусоровозка проедет легко. Поставить машину дальше не мог – всё было плотно заставлено.
Думал, раз половина машины стоит там, где можно, то другая половина не вызовет вопросов. Однако по почте прислали штраф на 3 000 рублей. Теперь буду знать, что за разметку лучше не выползать даже на сантиметр.

Очень специфический Новый год.

В кармане пальто у меня лежит пара масок. Потому что одну можно запросто где-нибудь потерять или забыть. В нагрудном кармане рубахи ещё пара масок. Вдруг я надену не пальто, а что-то другое. Хотя в куртке у меня тоже припрятаны маски. И в кармане брюк. Плюс тонкие хлопчатобумажные перчатки, которые я надеваю перед входом в магазин. Надо на всякий случай заначить маски ещё и в ботинках. Спрятать их под стельками.
Зато в этот Новый год мы, в отличие от прошлого, имеем снег.

Про китайское качество.

Все привыкли, что ещё 20-30 лет слово «китайский» было синонимом слова «низкокачественный».
Но я рос на Алтае. И ещё застал времена, когда до китайской Культурной революции 1966-го года у СССР и КНР были нормальные отношения. Китай был у нас рядом, под боком. И даже магазинчики сельской потребительской кооперации были в значительной мере заполнены именно китайскими товарами. Китайская обувь, пальто, костюмы, постельное бельё, полотенца, посуда, термосы, эмалированные кастрюли… Рубахи с ярлыком «Дружба» на воротничке. Несколько десятилетий после смерти отца я донашивал дома его китайские рубахи. Отец был крупнее меня. Поэтому его рубахи, закатав рукава, я носил только дома. И не уставал удивляться качеству ткани, качеству пошива. Советские рубахи даже более поздних времён не годились им даже в подмётки. Китайскими полотенцами начала 1960-х я иногда пользуюсь и сегодня. Они уже походят на марлю, но влагу от этого впитывают только лучше.
Были ещё китайские мясные и овощные консервы – торговая марка «Великая китайская стена». Были китайские яблоки и мандарины.
Вполне допускаю, что сами китайцы в те годы этих товаров не видели. Их делали специально на экспорт. Но делали хорошо.
Collapse )

И во сне – как наяву.

Ковид плотно вошёл в нашу жизнь. В моих снах уже с лета люди ходят в масках. Не все. А, как и в реальной жизни, приблизительно половина. От тех, кто без масок, я и в снах, и в реальности стараюсь держаться подальше.
Рано или поздно, эпидемия закончится. Хотя останутся шизофреники, которые не снимут маски до конца своей жизни. Но 99% людей о них забудут.
И мне интересно, сколько ещё времени после окончания пандемии люди в моих снах будут продолжать ходить в намордниках?

Как работали советские магазины…

Кто первый раз попадает в Израиль – потом зарекается ехать туда на выходные. С вечера пятницы по вечер субботы люди налетают там на незнакомое им по другим странам явление – шаббат. Традиционный еврейский религиозный выходной. Магазины не работают, транспорт не ходит, всё вокруг намертво закрыто. Ни поесть, ни затариться, ни развлечься… Улицы пустынны – и делать совсем нечего. Разве что сидеть в гостинице и смотреть телевизор. Но платить сотню евриков в день за номер ради просмотра телевизора…
Однако, традиция отдыхать в выходные присуща не только израильтянам. Год назад в Вене, забыв, что в Западной Европе всё тоже не так просто, я споткнулся об австрийские порядки. В субботу весь день шарашился по музеям, планируя вечером поужинать в кафе в торговом центра – и заодно кое-что там купить. Но, оказалось, что в субботу все торговые точки закрываются в 18-19 часов – и я пролетел, как фанера над Парижем. Хотя именно в Париже впервые столкнулся с такими порядками.
Collapse )

Вчера и позавчера наш дом несколько часов сидел без света.

В подвале до полуночи работала аварийка. Меняли распределительный щит.
Кто-то из жильцов пристегнул свой велосипед тросом к подводящему кабелю. Не знаю точно, как именно развивались дальнейшие события, но всё закончилось выгоревшим распределителем.
Аварийщики грозились выставить за парковку велосипеда счёт на 50 000 рублей. Но вроде бы с ними как-то удалось договориться.
Тем более, попутно встал вопрос о качестве самого щитка – его нам поставили по ходу капремонта, который, к тому же, ещё не закончился. Оказалось, новый заводской щиток слеплен кое-как из всякого говна.
Потом утром мы снова сидели без света.
Дорогое это, однако, удовольствие – парковка велосипеда.