avderin (avderin) wrote,
avderin
avderin

Российская скорая и её клиенты.

На днях поздним вечером провёл пару часов в приёмном покое московской клинической больницы № 36. К крыльцу одна за другой подъезжают кареты скорой помощи. Интересный парадокс, никто уже не называет трамвай конкой, а вот машину скорой помощи до сих пор обзывают каретой. Но это так – лирическое отступление.
Самое большое впечатление на меня произвели те, кого из этих машин выводили и выносили. Скорая помощь нигде не сидит без работы. Люди болеют, спотыкаются, попадают в аварии… Но, когда сплошным потоком идут пьяные и избитые – становится как-то нехорошо.
Упившиеся до невменяемого состояния, окровавленные, благоухающие мочой и блевотиной мужики. То ли их избили, то ли они сами споткнулись на лестнице – и летели вниз, кувыркаясь, этажей так двадцать.
Женщина, которую до полусмерти избили на многолюдной улице. Интеллигентного вида муж возил её из кабинета в кабинет в инвалидной коляске.
Молодой трезвый парень, который заступился за друга детства – и получил по башке чем-то тяжёлым. Подъехавшая мать возмущалась, мол, за каким хреном он полез в разборки наркоманов. А пацан упрямо твердил, что друзей детства не бросают – даже если они ведут не тот образ жизни. Я в этой ситуации однозначно принимаю позицию матери. От таких друзей лучше держаться подальше.
Человек (трезвый, хорошо одетый) не уступил дорогу машине. Водитель затормозил. А потом газанул, ударил пешехода капотом, сбил с ног, вышел из своего джипа и стал бить уже лежащего ногами. Жена спрашивает:
- Водитель был пьяный?
- Нет, трезвый.
- Сколько ему лет?
– Лет 30.
Главное, почти все избитые избиты на улице случайными впервые встреченными людьми. Понимаешь, что на их месте мог оказаться абсолютно любой. В том числе – и я.
Редким исключением оказался парень со сломанной челюстью. Он приехал в Москву с отцом на соревнование по боевым единоборствам. Послушав в коридоре их разговор, я убедился, что травма реально спортивная. И никаких оснований для судебных разборок и дальнейшего выяснения отношений нет.
Вспомнил, как сорок с лишним лет назад сам на машине скорой помощи попал в больницу с переломом ноги. 7 ноября. Из нескольких десятков поступивших в тот день в травму – оказалось, только я был трезвым. Степень подпития фиксировалась обязательно – потому что больничный пьяному государство могло не оплачивать.
Сейчас в Москве пьяных стало меньше – в провинции бухать намного дешевле. Но многие клиенты скорой до сих пор: или пьяные, или жертвы чужого пьянства и наркомании. Пугает меня такой уровень насилия. В городе, где живут мои дети, по которому ходят мои внучки.
Не завидую врачам скорой, которые каждый день работают с подобным контингентом.
В Иерусалиме тоже есть скорая, тоже есть травматологи, но там в основном идут случайные травмы. На худой конец – жертвы политического терроризма. А не избитые по пьяни случайные прохожие. Если я иду ночью по какому-то иерусалимскому парку и вижу компанию молодых людей – я не ищу обходных дорожек. Знаю, что пацаны не будут до меня докапываются, не будут клянчить 10 шекелей на пиво. Поздороваются, пропустят… Вот страна, которая воюет почти 70 лет. Но уровень бытового насилия при этом в десятки раз меньше, чем в России.
Tags: Израиль, Медицина, Общество, Отношения, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments