avderin (avderin) wrote,
avderin
avderin

Достучаться до небес.

Это замечательный немецкий фильм. Про двух смертельно больных людей. Которые едут на море. И никаких хэппи-эндов. В конце герои умирают. Жанр? Комедия. Очень оптимистичная, очень жизнерадостная комедия.
Я смотрел этот фильм вечером перед операцией на сердце. Но про операцию потом. А сейчас предыстория.
Последние годы я временами начал задыхаться. И чем дальше, тем больше и чаще. Сперва в России, потом в Израиле врачи смотрели лёгкие, сердце. Но кардиограммы всегда были идеальные. В Москве, собственно, все обследования ими и ограничивались. Зато в Израиле сделали: рентген и ультразвук сердца, кардиограмму под нагрузкой (на беговой дорожке), томографию – но и они ничего не показали. Мне выписали лекарства, сказали, что если состояние не улучшится, осенью сделают центуру – зондирование сердца через вену. Это достаточно травматичная процедура – поэтому врач решил не спешить.
Но в октябре у меня второй раз в жизни прихватило сердце. Помня, что все обследования показали полное благополучие, я не стал торопиться к врачу. Решил, само пройдёт. Через неделю, действительно, малость отпустило – и я дошёл до своего семейного доктора. Кардиограмма оказалась, как всегда, идеальной. Но моё состояние Веронику встревожило – и она выдала направление в больницу. В иерусалимской Хадассе Эйн Карем я как-то сразу не понравился врачам – меня начали готовить к центуре.
Делают всё под местным наркозом. Над головой висит четыре больших жидкокристаллических экрана, на которых отражаются путешествия зонда по моим кровеносным сосудам. Смотреть на это совершенно неинтересно. Если бы кто-то комментировал происходящее… А так – очень однообразное и абсолютно непонятное зрелище. Врачи, конечно, смотрели на экран неотрывно, а мне быстро надоело. Сначала я скучал, потом начал ощущать всё возрастающую усталость. Под конец перед глазами вообще начали посверкивать звёздочки. Врачи нервничали, процедура затягивалась (обещали сделать за полчаса, а провозились полтора), по ходу дела приглашали ещё человека для консультации. Наконец закончили. Через русскоязычную медсестру врач сказал, что у меня большие проблемы. Сильно забита главная входная артерия.
Спросил, сколько я могу в таком состоянии протянуть. Ответ озадачил: Нисколько.
Объяснили, что я мог умереть и месяц, и два назад. В одну секунду. В России, по старой советской традиции, такие вещи вот так в лоб говорить не принято. А в Израиле врач обязан говорить больному всё, как есть. Иначе его обвинят в том, что он вводит пациента в заблуждение. Найдут у тебя рак – тут же скажут, осталось жить 15 минут – поставят в известность.
Спрашиваю: А какие-нибудь идеи есть?
-- Надо делать большую операцию. Вскрывать грудную клетку и вшивать в сердце обводные каналы кровоснабжения – шунты.
-- Когда это можно будет сделать?
-- Да, хорошо бы прямо сейчас. Потому что вы можете умереть в любую минуту. И мы ничем не сможем вам помочь. Но операцию надо готовить. Прежде всего – готовить к ней самого больного. В общем, как только – так сразу. Чем быстрее – тем лучше.
Вот тебе и раз… Конечно, все мы потенциальные покойники. Но вот так вдруг… Прямо как в фильме. С которого я, собственно, и начал свой рассказ.
Tags: Личное, Медицина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments