avderin (avderin) wrote,
avderin
avderin

Categories:

Праздник в синагоге.

На каждом шагу в Израиле попадаются памятные таблички, доски, камни... Этот сад устроен на деньги такого-то в память о его покойном отце, деде, брате... Эта детская площадка, этот фонтан, эта школа, библиотека... Здесь богатый человек может ездить на старенькой малолитражке и тратить огромные деньги на благотворительность. Хвастать богатством предосудительно, зато тратить его на общественные нужды...
Я живу в Иерусалиме в достаточно религиозном районе Гиват Мордехай. Недавно на здешних улицах появились афиши. Оказывается, одна из местных синагог отмечает пополнение -- ещё одним свитком Торы.



Собственно, всё, что записано в Торе, в какой-то мере знакомо и каждому христианину и даже просто много читающему человеку. У христиан это называется "Ветхий завет" -- и отсылы к его образам и историям постоянно встречаются не только в европейской литературе, но даже в трудах классиков марксизма-ленинизма. Которыми моё поколение пичкали в школе и в институте.
Только в церкви эти тексты читают по книге, а в синагоге, в соответсвии с более древней традицией -- на свитке. Делают свиток так же, как и две тысячи лет назад на пергаменте -- тонкой выделанной коже. И пишут пером -- вручную. Изготовление каждого свитка -- это месяцы кропотливого каждодневного труда. И стоит он соответственно -- скажем, как новая машина. Отсюда и появление у общины такой обновы является для неё очень значительным событием.

Тора предназначена для этой синагоги.



Праздник начинается в соседней, стоящей через дорогу, синагоге. Она больше, у неё два этажа. Под молельным залом есть ещё один, так сказать, актовый.



В зале вдоль стены стоят столы с угощениями: вода, выпечка, сладости, орешки...



На подиуме сидит переписчик Торы -- сойфер.



Тора ещё не дописана. Остались не прописаны сколько-то букв. Это обычай, который называется Завершение Торы. Каждый желающий может написать одну букву -- обвести её по намеченному контуру. Стоит это, в данном случае, 180 шекелей (около 50 долларов). То есть, у каждого есть возможность самому поучаствовать в написании свитка -- и физически и финансово. Вообще считается, что каждый еврей сам должен переписать в своей жизни хотя бы один свиток. Но эту обязанность давно уже делегируют профессиональным переписчикам.
Нельзя ошибаться и делать помарки. Молодые и уверенные в себе вписывают букву сами. Старики, боясь, что рука дрогнет, просто кладут её на руку сойфера. Пишется всё, как в старые времена, птичьим пером.



Свиток наматывается на имеющий с обеих сторон ручки деревянный валик. Текст разбит на недельные главы. За год полотнище полностью перематывается с одного валика на другой, снова сматывается на исходный валик и в следующем году читается с самого начала.

Вот сейчас законченный свиток перематывают до соответствующий недельной главы.



На нижней фотографии справа свиток, слева его расшитый бархатный чехол, а в центре -- похожее на корону навершие, которым он будет потом увенчан.



Что прежде всего бросается в глаза далёкому от иудаизма человеку -- это обилие детей, которые принимают во всех религиозных церемониях едва ли не самое активное участие.
Моя московская знакомая рассказывала, что никогда не заходит в церкви, потому что в детстве её по ним таскала жутко религиозная бабушка. В церки нужно было подолгу стоять не шевелясь, и молчать, слушая непонятное бормотание священика. Что уже само по себе для маленького ребёнка является изощрённой пыткой. Плюс ещё получаемые регулярно за нарушение этого требования затрещины. Воспоминания остались не самые светлые.
В синагоге дети ведут себя как хозяева. Бегают, сидят на полу, играют, теребят молящихся родителей... Наказывать за это не принято. Да ещё каждый праздник -- это куча сладостей. Поэтому дети на синагогальные мероприятия ходят с удовольствием.



Не правда ли -- хорошенькая девочка! Шучу. Это мальчик. Просто в религиозных семьях мальчиков не стригут до трёх лет.



Женщины в синагоге либо сидят на антресольном этаже, либо мужская и женская часть синагоги отделяются ширмами. Но к маленьким девочкам это не относится -- и они, вместе с мальчишками, пролазят везде в самые первые ряды.



Дети пытаются закружить отца в танце. Танцы и песни для синагоги -- вещи обычные. Ими сопровождаются все праздники и все мероприятия.



Народу в зале прибывает.



На улице перед синагогой собралась огромная толпа детей и мам с колясками. Дети постоянно заскакивают внутрь и тут же выходят с какими-то сладостями.
Этот человек с внешностью Карабаса-Барабаса, похоже, любимец здешней детворы.



Машина с кучей питающихся от генератора лампочек и шатёр, под которым Тору будут переносить на постоянное место хранения.



Мероприятие почтил своим присутствием вице-мэр Иерусалима. Выступили множество раввинов. Пели, плясали, угощались. Первая часть мероприятия завершена. На подготовленный к переносу свиток надевают чехол пацанчик. Для него это большая честь.



Свиток в память о своей покойной матери заказал и оплатил вот этот человек.



От синагоги до синагоги -- перейти дорогу. Но растянувшаяся на сотни метров кавалькада обходит весь район. Впереди дети с факелами.



За ними -- переливающаяся огнями машина с усилителями, из которых несятся весёлая музыка.



Потом мужики под балдахином несут тору. А дальше -- толпа народа, состоящая в значительной мере из детей и мам с колясками.



Под звуки живой музыки Тору внесли в родную синагогу.



Достали предыдущие свитки.





Опять речи, молитвы, песни, танцы -- всего понемногу. После танцев надо отдышаться. После песен -- попить. Да и подкрепиться не мешает. Есть и спиртное, но его пьют маленькими пластиковыми стопочками. Очень даже зная меру.
Самым неожиданным для стороннего человека в еврейских религиозных праздниках может оказаться то, что здесь радость не торопятся принести в жертву торжественности. И путающиеся под ногами дети не воспринимаются, как помеха для речи важного гостя. Лучше включить звук погромче, чем мешать детям гоняться друг за другом.



Женщины наблюдают за всем с балкона.





Мероприятие длятся уже четыре часа. Все трезвые. Но некоторые утомились.



Все свитки складывают в несгораемый шкаф. Рав Яков произносит последнюю речь.



Тора -- главный сакральный предмет в иудаизме. Хранится она в специально оформленном шкафу или сейфе, который называется арон-кодеш. По традиции дверцы этого шкафа закрывают расшитым занавесом.



Как отголосок праздника на полках библиотеки остались десятки стаканчиков. Их уберут уже, видимо, завтра.



Хотя, праздник не закончился. Он снова перемещается туда, где начинался. В соседнюю синагогу. Пока все пели и плясали здесь, там сотрудники кейтеринговой фирмы успели накрыть настоящие праздничные столы. С рыбными и мясными блюдами, гарнирами, закусками... Всё: посуда, столы, еда... вмещается в фургон Форд-Транзит и вот такой прицеп к нему.



Народ пошёл праздновать дальше. Я же пошёл домой разгребать фотографии и впечатления. Лично меня затяжные праздники утомляют даже больше, чем работа.
Кстати, описанное мероприятие -- достаточно типичный еврейский религиозный праздник. Куча народа, куча колясок, куча беременных женщин, куча радостно лезущих в первые ряды детей. Куча сладостей, хороший банкет. Песни, пляски, речи... Всё достаточно весело и ненапряжно. Никакого смирения, воздержания, аскетизма и постных рож.
P.S. Сам праздник был три месяца назад. Просто как-то не доходили руки доделать и выложить этот пост.
Tags: Иерусалим, Иудаизм, Праздники, Фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments