Разрыв бы только увеличивался
Апологеты социализма (как ни удивительно – их ещё много), считают, что СССР мог бы сохраниться и даже, после некоторых реформ, догнать самые передовые капиталистические страны.
СССР имел шанс сохраниться в плане территориального объединения. Хотя Прибалтику он, однозначно, потерял бы. Прибалты хотели независимости. Закавказье тоже могло уплыть. А вот казахи и среднеазиаты вполне могли остаться. Руководство этих восточных республик прекрасно понимало, как их экономика и благосостояние местного населения очень сильно зависят от России – и готовы были остаться в Союзе. Ельцин тоже готов был его сохранить – но при условии, что в этом объединении останутся ещё и Украина с Белоруссией. Мол, тянуть Среднюю Азию в одиночку России слишком тяжело. Однако, Шушкевич с Кравчуком сами хотели быть царями – и оставаться в союзе не пожелали. Так развалился СССР.
Но, имея шансы сохранить хотя бы часть республик, в плане экономическом СССР всё одно был обречён. Разрыв между ним и передовыми мировыми экономиками только бы увеличивался. Никаких шансов заставить его сокращаться, не отказавшись при этом от социализма, не было. Страна выпускала бы самые быстрые в мире часы, самые большие микросхемы и прочую, вызывающую недоумение у иностранцев, продукцию. Пока местным не надоело бы давиться в очередях за всяким говном. А рано или поздно это бы произошло.
Сегодня никакая страна в одиночку не может построить передовую науку и передовое производство. Процветание человечества всё больше зависит от всего человечества. Поэтому стоящий на отшибе Советский Союз был просто обречён на всё большее и большее отставание.
Кто-нибудь непременно вспомнит про Китай. Мол, социализм – и в то же время… Во-первых, китайский общественный строй уже совершенно не подходит под классическое определение социализма. Где чётко прописано обобществление всех (или главных) средств производства, плановое хозяйство, плановое распределение… Поэтому китайский строй я бы скорее назвал демагогическим чиновничьим капитализмом. Где под разговоры о диктатуре пролетариата чиновники доят капиталистов, которые, собственно, и определяют лицо сегодняшнего Китая и двигают эту страну вперёд.
СССР имел шанс сохраниться в плане территориального объединения. Хотя Прибалтику он, однозначно, потерял бы. Прибалты хотели независимости. Закавказье тоже могло уплыть. А вот казахи и среднеазиаты вполне могли остаться. Руководство этих восточных республик прекрасно понимало, как их экономика и благосостояние местного населения очень сильно зависят от России – и готовы были остаться в Союзе. Ельцин тоже готов был его сохранить – но при условии, что в этом объединении останутся ещё и Украина с Белоруссией. Мол, тянуть Среднюю Азию в одиночку России слишком тяжело. Однако, Шушкевич с Кравчуком сами хотели быть царями – и оставаться в союзе не пожелали. Так развалился СССР.
Но, имея шансы сохранить хотя бы часть республик, в плане экономическом СССР всё одно был обречён. Разрыв между ним и передовыми мировыми экономиками только бы увеличивался. Никаких шансов заставить его сокращаться, не отказавшись при этом от социализма, не было. Страна выпускала бы самые быстрые в мире часы, самые большие микросхемы и прочую, вызывающую недоумение у иностранцев, продукцию. Пока местным не надоело бы давиться в очередях за всяким говном. А рано или поздно это бы произошло.
Сегодня никакая страна в одиночку не может построить передовую науку и передовое производство. Процветание человечества всё больше зависит от всего человечества. Поэтому стоящий на отшибе Советский Союз был просто обречён на всё большее и большее отставание.
Кто-нибудь непременно вспомнит про Китай. Мол, социализм – и в то же время… Во-первых, китайский общественный строй уже совершенно не подходит под классическое определение социализма. Где чётко прописано обобществление всех (или главных) средств производства, плановое хозяйство, плановое распределение… Поэтому китайский строй я бы скорее назвал демагогическим чиновничьим капитализмом. Где под разговоры о диктатуре пролетариата чиновники доят капиталистов, которые, собственно, и определяют лицо сегодняшнего Китая и двигают эту страну вперёд.