avderin (avderin) wrote,
avderin
avderin

Category:

Про Колейчука и его колейчучки.

До 26 сентября в Новой Третьяковке по адресу Крымский вал, 10 работает выставка Вячеслава Колейчука (1941-2018). «Живая линия». Экспозиция посвящена 80-летию со дня рождения художника и 100-летию 2-й выставки Общества молодых художников (ОБМОХУ).

Сколько раз, увидев новую работу Колейчука, я говорил ему: Слава, ты великий художник!
И он, улыбнувшись, отвечал: Я знаю.
Часто слышу, что цену человеку знают лишь другие. Но, если человек адекватен и психически здоров, каждый, на самом деле, обычно знает себе истинную цену. Бездарный художник всегда знает, что он бездарен. Сколько бы званий и наград он ни добыл всякими ухищрениями. А талантливый человек – понимает, что он талантлив. Даже, если он нищий и никому не известный.
В СССР были сотни Народных художников, академиков и лауреатов… И был художник Вячеслав Фомич Колейчук. Без каких-либо титулов (профессором и лауреатом Государственной премии РФ он стал уже в предпенсионные годы). Однако, знающие люди понимали, что многие из тех – всего лишь Народные (хотя и это было реально круто – к раздаче званий в СССР относились в разы серьёзней, чем в нынешней России), а он – великий.



Лично я это понял, увидав его самую первую (для меня) работу. Шестиметровый, собранный из алюминиевых трубок шар, раскачивался на ветру между поставленными под углом мачтами возле Курчатовского института. Я постоянно ездил мимо него к метро. Днём шар переливался на солнце, а вечером подсвечивался прожекторами специальной светомузыкальной установки. Мне было 10 лет – и я понимал, что такое может создать только большой, большой художник.
При этом всю свою жизнь Колейчук был удивительно простым, естественным, совершенно беспонтовым человеком. Успех не менял его ни на миллиметр. Я не раз видел людей, которые, получив какую-то известность, изменяются просто необыкновенно. Как-то надуваются, иначе ходят, иначе одеваются и постоянно пытаются напомнить окружающим, что они…
Свои придумки он называл колейчучками. Его мастерская в затхлом подвале возле Киевского вокзала поражала обилием удивительных экспонатов. Начиная с необыкновенно лёгкой и компактной складной кровати 19-го века и кончая знаменитой гравицапой из фильма Данелии «Кин-дза-дза!». Колейчук был одним из художников этого фильма.



Над головой висели разработанные по заданию какого-то КБ модели складных антенн для космических кораблей, а по сторонам стояли невероятные конструкции, которые, по нашим привычным представлениям, должны были рассыпаться ещё в процессе своего создания.
Колейчук занимался лёгкими самонапряжёнными и самовозводимыми конструкциями, которые можно использовать для создания ангаров и высотных мачт. Занимался вантовыми натяжными конструкциями. У него была целая подборка патентов в области оптики. Он занимался созданием необычных музыкальных инструментов. Оформлял фильмы, спектакли, международные выставки. Писал книги и статьи по истории и теории искусства.



Для многих представителей советской научно-технической интеллигенции Колейчук был почти культовой фигурой. Но работал при этом в подвале, зарабатывал немного и выставлялся весь советский период в основном в исследовательских институтах и на камерных выставках Союза архитекторов. Потом настали новые времена, он стал ездить по заграницам, о нём стали писать, его начали звать туда, туда, туда… Только сил на пропагандистскую деятельность становилось всё меньше. И эти силы оставлялись для работы, для создания чего-то нового, для преподавания, доделывания каких-то старых задумок… Если бы такие возможности, как в старости, он имел в молодые годы – то умер бы всемирно известной звездой архитектуры и строительной инженерии.





Все знают, что в СССР гнобили художников, которые рисовали вместо героев труда и всяких вождей каких-нибудь провинциальных алкашей и беззубых бабок. Это считалось антисоветчиной. Но что антисоветского или идеологически вредного может быть в металлической конструкции или вантовом покрытии?
Однако, в советские времена даже эти сферы умудрялись наполнить идеологией. Или, скорее, её видимостью. Писались директивные статьи, издавались постановления ЦК по вопросам литературы, архитектуры, музыки… Даже в музыке находили идеологические изъяны.
В начале 20-го века в искусстве появились новые подходы, стили и направления, то, что принято считать авангардом. Стремясь получить покровительство политиков, властей многие авангардисты придумывали для своих работ политические толкования. В советской стране сочетания разноцветных треугольников и квадратов их авторы объявляли левым пролетарским искусством. При этом традиционное фигуративное искусство некоторые из них требовали выбросить на свалку истории – как буржуазное. В фашистской Италии похожие сочетания кубиков и квадратиков тамошние художники объявляли новым фашистским искусством, выражающим глубинную сущность итальянского народа. Зато в Германии после прихода к власти нацистов подобные картины просто сжигали, как дегенеративные и антинемецкие.
Как квадрат или параллелепипед может быть левым или правым, пролетарским или буржуазным? Всё это было притянуто за уши. Но позволяло протолкнуться к корыту с ништяками. Главное было – заручиться поддержкой политического руководства. И, если в 20-е годы советские конструктивисты теснили традиционалистов, то в 30-е, воспользовавшись политическими переменами и заняв господствующее положение, последние отыгрались на них и прочих авангардистах от всей души. Художников, которые считали себя левыми и пролетарскими объявили буржуазными извращенцами, формалистами и забыли на много лет.
Искусство авангарда на полвека спрятали в запасники. Не было по нему в СССР ни книг, ни статей. Они появились лишь в последние советские годы. При том, что на Западе этим забытым и старательно замалчиваемым в родной стране художникам посвящали фильмы и монографии, а их работы продавали за миллионы долларов.
Ни партийные боссы, разгромившие искусство в угоду вкусам своего начальства, ни руководители советской культуры, инициировавшие побоище из откровенно корыстных карьеристских соображений, эту историю вспоминать не хотели.
И, когда во время хрущёвской оттепели появились последователи и ученики тех авторов (это получило название второго русского авангарда) – их тоже старательно замалчивали, мешали работать, почти 30 лет их терроризировали кегебешные «искусствоведы в штатском», а выставки закрывали и даже давили бульдозерами. Хотя в социалистических странах Восточной Европы ничего подобного не было. Тамошние правящие компартии в эти вопросы не лезли. Даже в советской Прибалтике к этому относились гораздо терпимее, чем в центре.
Если отбросить идеологическую шелуху про пролетариат, который к этим геометрическим ребусам не имел никакого отношения, в искусстве 20-х было множество интересных идей, авторов и работ.
Именно поэтому больше полусотни лет Колейчук и его товарищи изучали, пропагандировали художественное наследие 20-х годов. Собственно и включённая в постоянную экспозицию Третьяковки реконструкция выставки молодых авангардистов из ОБМОХУ выполнена была в 2006-м году по его инициативе. По старым фотографиям он восстановил представленные на той выставке 1921 года арт-объекты.



В архитектуре власти вынуждены были отказаться от чрезмерной идеологизации ранее, чем где-то ещё. Украшать жилые дома псевдоантичными портиками и лепниной в эпоху панельного домостроения было слишком дорогим удовольствием. В 1955-м году вышло постановление ЦК и Совмина «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве».
Архитекторы, в силу прикладного характера своей деятельности, были свободнее, скажем, живописцев или скульпторов. Им позволялось рисовать дома, похожие на те, которые они видели в американских альбомах. Но только рисовать. Потому что господство массовых технологий всё время сокращало возможности для самовыражения. Большинство дипломированных архитекторов занималось в СССР проектированием унылых панелек. Где от них требовали снизить себестоимость дома ещё на два рубля, ещё на три… Появилось понятие «бумажная архитектура». Это проекты, нарисованные для себя или какой-нибудь междусобойной выставочки. Проекты построек, которые заведомо никто не будет строить.
Это всё, кстати, даёт ответ на вопрос, почему блестящий, многообещающий выпускник Московского архитектурного так и не построил за свою жизнь ни одного здания. Почему он ушёл в дизайн.
Выставка в Третьяковке организована достаточно необычно. Она не ограничивается двумя специально выделенными залами. Половина её экспонатов разбросана по всей экспозиции искусства 20 века. Работы Колейчука органично смотрятся и в зале Малевича, и в зале Кандинского, и на фоне огромного герасимовского портрета Сталина и Ворошилова в зале искусства 30-х годов.





Колейчук, как продолжатель художественных традиций конструктивистов 20-х годов, проходит на этой выставке сквозь всё столетие. Поэтому и я в своих заметках попытался нарисовать историю взаимоотношений художественных течений. И места в них того, чем всю жизнь занимался Вячеслав.
На выставке представлено множество самоколлажей (долго объяснять, что это такое – это одна из придумок Вячеслава). Много стереогравюр. На листе металла циркулем, меняя наклон, процарапываются сложные узоры, а если дать яркий свет, то эти царапины создают изображение куба, или стакана, или ещё чего-нибудь. Ходишь вокруг – и изображение меняется. Как будто оно объёмное. Это тоже его придумка!
Он был одним из родоначальников советского кинетического искусства. Создавал движущиеся композиции – мобили. Под многие свои, порой интуитивные, находки он потом подводил теоретическую базу, объясняя, как это работает и какую пользу из этого можно извлечь. Получал на это авторские свидетельства.
В общем, пока есть ещё возможность – сходите, посмотрите на волшебный мир Вячеслава Колейчука. Великого художника нашего времени.

Сергей Блезе. Портрет Вячеслава Колейчука (1977).



P.S. Мне кажется, что даже формат выставки в Третьяковке как бы подчёркивал значимость фигуры Колейчука в российском искусстве вообще и искусстве 20 века – в частности. Представьте себе, что какой-нибудь современный скульптор попросил бы разместить экспонаты своей выставки в зале Малевича и в зале Кандинского… Он однозначно получил бы отказ. Типа: Ты что, не понимаешь, какое место в истории искусства занимают они – и какое ты?
А здесь масштаб славы корифеев никого не смутил. Потому что было главное – сопоставимая масштабность талантов.

Tags: Архитектура, Выставки, Дизайн, Искусство, Фотографии, Художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments