February 20th, 2021

Дала – не дала?

Брала – не брала? Это у Шнура есть замечательный клип. Женщина не может вспомнить, чего она там спьяну натворила.
Сосед моей одноклассницы отсидел срок за убийство жены. Мало того, что он не помнит никаких обстоятельств дела, так он вообще не может ответить на вопрос, действительно ли он её убивал.
В тот раз у них дома собралась большая компания. Сидели отмечали… То ли победу российских футболистов, то ли поражение хоккеистов, то ли Новый год по корейскому, то ли старый – по еврейскому. Но что-то отмечали. Хорошо отмечали.
А поутру проснулись. Но не все. Оказалось, что среди очень немытых тел и похмельных харь зачем-то затесался ещё труп хозяйки пира. Со следами насильственной смерти. Кто и как её убил – никто не помнил. Но решили, что, скорее всего, хозяйку грохнул её муж. А кому она ещё нужна? Так и отсидел мужик за убийство. Которое то ли совершал, то ли нет. Потому что он сам ничего об этом не помнит. В чём честно и признался на суде.

О ценах и ценообразовании.

Несколько лет назад один ветеринар рассказывал мне, как покупал для своей клиники ультразвуковую установку. Стоит такая штуковина, как крутая машина – несколько десятков тысяч долларов. Мужик позвонил продавцам подобной техники с просьбой выслать описание ассортимента, цены – и первый вопрос: Вы бюджетники или коммерческая структура?
Оказалось, у всех продавцов медтехники есть два разных прайса – для коммерсантов и для бюджетников. Для бюджетников цены в полтора-два раза выше. Причём – это общепринятая практика и повышающие коэффициенты на те или иные позиции у всех одинаковые. Действует своеобразная Сухаревская конвенция (по которой в «Золотом телёнке» нищие распределяли места «работы»). Вторая половина цены для бюджетников – она идёт на откаты. Если частная клиника ищет, где можно купить дешевле – то руководителей казённой больницы интересует, прежде всего, какой они получат возврат наликом, сколько смогут положить в свой карман.