February 19th, 2021

Я никогда не делал уроки дома.

Ну, может, только в первом классе.
Потом я приспособился делать их на перемене. Или на уроке. Пока кто-то что-то мямлит около доски – я на своей последней парте спокойно делаю домашнее задание на завтра по какому-то другому предмету. Задание по одному предмету обычно не занимало более 10-15 минут. А часто хватало и 5. Но даже эти минуты отнимать у себя после школы мне казалось глупостью.
Где-то лет в 10-12 у меня был товарищ (мы жили неподалёку, но учились в разных школах), который на предложение погулять каждый раз отвечал, что ему задали столько уроков, так много… Мол, это у нас в школе ничего не задают, а у них … Звоню через пару часов – он ещё делает уроки. Уже стемнело, а он всё сидит над тетрадями. И так каждый день допоздна.
Однажды я пришёл к нему, мол, ты трудись, а я пока посижу в другой комнате – почитаю. У них было собрание сочинений Ильфа и Петрова – так что я его даже не торопил. И вот тогда я увидел, как именно он делает уроки. Он садился, вставал, смотрел в окно, шёл на кухню за бутербродом, возвращался… На мой вопрос, когда же ты начнёшь – всё время отвечал: Вот, сейчас соберусь, вот открою портфель… Прошёл час, прошло два часа, три… Он всё ходил вокруг портфеля. И я, наконец, понял, как именно он делает уроки, и почему они отнимают у него столько времени. Каждый день он по многу часов ходил вокруг да около, тянул кота за хвост, пока вечером не приходила мать и не садилась рядом с ним, чтобы он, наконец, переписал пару предложений или решил пару примеров.
Потом я встречал уйму таких людей. Даже на работе они часами ходили вокруг минутной проблемы, морщили лоб, вздыхали, ходили с кем-то советоваться – и тратили часы просто на то, чтобы в определённой последовательности нажать пару кнопок.

Антиквариат.

Мой ульяновский двоюродный брат Сашка развлекается, восстанавливая собственными руками старые машины. В ангаре у него их стоит штук пять. В том числе – две на ходу: Москвич-407 и ГАЗ-69. Обеим машинкам по 50 с лишним лет. То есть, даже формально они подпадают под определение антиквариата.
Говорит, что может ещё проехаться на них до своей деревни, но по городу старается не ездить. Слабые тормоза, недостаточная приёмистость и управляемость делают езду на такой машине в городском потоке рискованным занятием.
Я сам лет 10 назад поездил на 408-м Москвиче – и пришёл к тем же выводам.
В тёплые солнечные выходные на Рублёвке можно увидеть даже машины 1920-30-х. Пользуясь свободной дорогой, кто-нибудь едет в гости к проживающему в 5-10 километрах приятелю. Но сунуться на подобной машинке в Москву никто не рискнёт. Одно дело – ехать по пустой дороге. Другое дело – двигаться среди машин, которые и трогаются и останавливаются в разы быстрее.