February 10th, 2021

Расстрелы по графику.

Мой школьный учитель истории Дмитрий Захарович Романов закончил в 1948-м году МГИМО. С красным дипломом. Это был первый выпуск созданного во время войны института международных отношений. И почему-то после этого он всю жизнь проработал в школе.
Однажды я его спросил об этом. Мол, а почему вы не стали дипломатом? Быть дипломатом, работать по заграницам – в советские времена это было просто сверхкруто. А вместо этого – школа…
И он рассказал мне, что так получилось, что он окончил институт в очень неудачное время. Как раз в этот момент в советском МИДе начались массовые чистки. Искали классово чуждых, космополитов, всяких шпионов и отравителей колодцев. Собственно, отравителем колодцев могли объявить любого. А уж пришить потомственному интеллигенту, у которого в роду не было ни одного батрака или бурлака, классовую чуждость…
Каждый день кого-то арестовывали, кого-то расстреливали. Завалив начальство справками о своём доходяжном здоровье, Дмитрий Захарович с огромным трудом свалил в школу.
Репрессии в СССР носили повсеместный и постоянный характер. Могли арестовать кого угодно и где угодно. Но, параллельно с этим, проводились ударные кампании. Типа, в этом квартале чекисты ищут врагов и изменников в наркомате торговли, в следующем – в Генеральном штабе, а потом все силы бросают на МИД. И попасть под такую раздачу – было реально смертельно опасно.

Мир сошел с ума...

Евгений Гутман переслал найденную в Инете историю. Подтверждаю, что за пределами постсоветского пространства разборки "чей Крым" иной раз идут ещё более горячо, чем на реальном российско-украинском пространстве.

"У меня есть приятель - музыкант из Нью-Йорка. Он иногда даёт благотворительные концерты в домах престарелых: поёт, играет, читает стихи советским пенсионерам, занесенным судьбой или привезенным детьми в Америку.
В одном доме престарелых его перед концертом предупредили не говорить с пенсионерами о политике и ни в коем случае не затрагивать российско-украинский конфликт.
"Я, в общем-то, и не собирался", - ответил удивленный приятель. "Пойдем за мной", - пригласил его директор дома престарелых и показал две большие комнаты с одинаковыми рядами стульев и одинаковыми телевизионными экранами на одинаковых стенах.
Одна комната с русским телевидением для встающих с колен сталинистов-путинистов (некоторые из-за артрита встать с колен не могут, поэтому болеют за Россию, сидя в инвалидных креслах), другая комната с украинским телевидением и с американскими и канадскими каналами на украинском языке - для "бандеровцев".
"Группы не общаются друг с другом", - разъяснил директор, -
"Редкие контакты всегда заканчиваются конфликтами, а недавно два старика подрались. Реально подрались! Их санитары разнимали. Один другому стулом разбил голову".
Мне показалось, что это лучший пример советского апокалипсиса: в американском доме престарелых, построенном и содержащимся на деньги американского налогоплательщика, с врачами, медсёстрами, социальными работниками, уборщиками, оплачиваемыми этим же налогоплательщиком, бывший лектор рижского общества "Знание", русский патриот Семён Израилевич Гутенмахер, вступившись за честь российского Черноморского флота, стулом (тоже купленным на деньги американского налогоплательщика) проломил череп бывшему заместителю главного инженера НИИ "Укрспецбумпром", украинскому националисту Исааку Давидовичу Циперовичу.
"Забавные старики", - сказал зашивавший рану уроженец Ирака, доктор Фейсал, родившейся в Иране медсестре Ильхар. Сказал на английском языке, который забавные старики не понимают".