March 12th, 2013

На что вы намекаете своим верхним ля?

В музеях есть множество экскурсоводов, объясняющих публике, что хотел сказать автор той или иной деталью картины. Об изобразительном искусстве они рассуждают какими-то примитивно-описательными литературными категориями.
Художники, которые норовят всегда объяснять, что они хотели показать этим или на что намекали тем, которые рвутся что-то объяснять всем, смотрящим их картины, или вешают под ними пространные объяснения, вызывают у меня улыбку. Это, как если бы танцор в балете, сделав несколько па, брал в руки микрофон и начинал бы объяснять, что они обозначают и что он ими хотел сказать. Танец должен привлекать, быть интересен сам по себе -- и не надо пытатся завлекать, охмурять публику мудрёными комментариями, объяснениями и истолкованиями. Так можно и верхнее ля с нижним соль в музыке начать привязывать к учению Карла Маркса и 9-му съезду кролиководов Северной Осетии.
Всё-таки в высказывании, что разговаривать про музыку -- так же глупо, как танцевать про архитектуру, есть своё рациональное зерно.

Вот раньше была жара!

Старожилы помнят… Чего только не помнят старожилы… Вот, помню, какая раньше была жара! Асфальт плавился!
В старых романах и повестях запросто можно встретить фразу: «Жара была такая, что плавился асфальт».
А нынче уже не плавится.
Помню, приезжаешь на Кавказ или в Среднюю Азию. Сходишь с поезда или самолёта и обнаруживаешь, что при каждом шаге ботинки на полсантиметра погружаются в похожую на плотное тесто массу. И весь тротуар в центре города – в отпечатках чьих-то подошв. Сверху пекло солнце, снизу шёл жар от дороги. Далёкие дома и машины расплывались в колеблющейся дымке идущих от земли битумных испарений. Аромат был ещё тот.
Особенно в этой ситуации доставалось женщинам. В моде были острые каблуки-шпильки – так они вообще при каждом шаге проваливались на пару сантиметров. И хозяйке модной обувки периодически приходилось возвращаться за застрявшей в асфальте туфелькой.
Collapse )