?

Log in

No account? Create an account

avderin


Блог Валерия Авдерина - "Всё, что мне интересно"


Previous Entry Share Next Entry
Зовите меня Колей.
avderin
Все знают, что в СССР секса не было. В особенности – секса необычного, нестандартного, извращённого. Социализм – он всегда пытается всё упорядочить и унифицировать.
Разговаривал тут с двумя пенсионерками. И эти почтенные дамы сообщили, что о существовании лесбийской любви между женщинами узнали, будучи уже замужними матронами.
О геях, правда, слышали ещё в школе. Но о геях в России не знать невозможно – хотя бы потому, что слово «пидор» (из-за универсальности его значения) слышишь ежедневно по многу раз.
В моей же памяти неизгладимые образы сибирских лесбиянок остались ещё со времён дошкольного детства. В таёжном посёлке, где мы жили, их было несколько. Это были матёрые лагерные коблихи, чья сексуальная ориентация не вызывала никаких сомнений.
В летние выходные, когда народ выходил загорать и купаться на берег протекающей возле посёлка речки, прошлое многих наших соседей раскрывалось в таком количестве «биографических» картинок на их телах… Я уже даже знал значение некоторых татуировок.
Рано научившись читать, я в пять лет читал уже свободно. А на этих людях было столько надписей со всех сторон. Мне поначалу казалось, что увековечивая какую-то мысль на всю свою жизнь, человек очень тщательно подходит к выбору увековечиваемого. Что самые важные сокровенные мысли надо искать не на красных растяжках вдоль фасадов дирекций и правлений – там сплошь были только дежурные пошлости, типа, «Слава советскому народу!»
Ведь самое важное рождается порывом души конкретного человека – а не распоряжением начальства из далёкой Москвы. До которой было даже вдвое дальше, чем до китайского Пекина.
Я сосредоточенно читал, бродя по усеянной народом песчаной отмели – но, к моему удивлению, на выложенных там мужских, а часто – и женских, расписанных тюремными мастерами, телах, были запечатлены ещё большие глупости, чем на праздничных кумачовых полотнах. Так что этот жанр литературы разочаровал меня очень быстро и на всю жизнь.
Вообще, сегодня, с моим долгим жизненным опытом, я пришёл бы от такого окружения в ужас и постарался свалить куда угодно – как можно быстрее.
Но в детские годы эти люди вовсе не казались мне страшными. Тем более, я был сыном их начальника и матёрые уркаганы звали меня по имени, угощали конфетами, катали на своих мотоциклах и машинах. Да и других пацанов тоже угощали и тоже катали. В маленьком посёлке соседская отзывчивость – вещь обычная.
Мотоциклы катающих были их личные, а машины – все казённые. По причине отсутствия сервиса, а паче того – по причине полного бездорожья, покупать личную машину (которая и в городе в те годы была редкостной роскошью) в нашей глухомани не имело вообще никакого смысла. До ближайшего места, где был хоть какой-то асфальт, ехать на полноприводном грузовике ЗИЛ-157 надо было часов 5, преодолевая 100 километров таёжных бродов и разбитых просек.
А что касается наших поселковых лесбиянок, они были очень колоритными фигурами. Даже слепой непременно выделил бы их из толпы, обратил бы на них внимание.
Это были коротко стриженые тётки, обряженные в нарочито неухоженный мужской гардероб. Не знавшие щётки сапоги, потёртые рабочие брюки, засаленные ватники. На голове – плоская мужская кепка, в нечищенных зубах – непременная беломорина. Классические зековские папиросы – «Беломорканал». Самое дешёвое, самое массовое и самое вонюче-ядрёное советское курево.
Нынешние гламурные бучи (активные лесбиянки) хоть и косят под мужиков, но при этом образцами для себя берут киношных мачо. Стильно одетых, франтоватых, надушенных.
У лагерных коблих были другие образцы для подражания. В их представлении главными отличиями мужика были: немытость, свирепость и вонючесть. Думаю, имена их отцов не помнили даже их матери. А те мужики, которые караваном проходили через их убогое жильё – все были именно такие. И эти детские стереотипы намертво застряли в их головах.
Ходили они вразвалку, говорили нарочитым сиплым басом, постоянно плевались, рыгали, сморкались в рукав и везде изображали из себя главных. Даже с моей детской колокольни изображали крайне неубедительно. Всё это походило на какую-то клоунаду. Но они этого не понимали. Мои бабки-хохлушки относились к этим «женщинам» даже с некоторым сочувствием, считая, что это тюрьма превратила их в таких деревенских сумасшедших. И их открытое сожительство с женщинами никого в нашем, опалённом ГУЛАГом, сообществе не удивляло и не возмущало. В женских тюрьмах и колониях секс между женщинами – дело обычное.
Ещё эти тётки требовали называть себя мужскими именами. Типа: «Зовите меня Коля!» Или: «Я Иван. Можете звать меня просто Ваня».
Просто Ваня с сиськами – это не просто Мария из мексиканского сериала. Большинство уклончиво старалось придумывать для них какие-то обезличенные формы обращения. Как бы не к мужчине или женщине, а к человеку вообще, без пола. Например, не спрашивали: «Ты видел (видела) Наташку?» Чтобы не конфликтовать с собеседником (собеседницей) или с самим собой можно было, например, исхитрившись, вывернуться: «Наташка здесь не пробегала?»
Руки у «дамочек» были синие от татуировок. Но тематика и тут была своя, «девичья». Пронзённые стрелой сердца и имена. Женские имена. Я уже привык, что мужики подобным образом увековечивают своих возлюбленных: Маня, Нюра, Поля… У некоторых женщин видел имена их хахалей: Коля, Стёпа, Серёжа… Но женские имена на женской руке – это было необычно. И тоже бросалось в глаза.
Знаю, что и в сегодняшних женских зонах женщины по-прежнему любят женщин. Иные по природной расположенности, другие – от отсутствия выбора. Но, интересно, как выглядят сегодняшние коблы? Стали ли они хоть немного трансформироваться в гламурных бучей? Или, как встарь, козыряют своей кондовой неотёсанностью?
Понимаю, что большинство виденных ими мужчин всё так же не блещет интеллектом, галантностью и учтивостью. Но, в отличие от зечек старых времён, у нынешних есть теперь ещё один учитель жизни – телевизор. Влияет ли он на их представления о жизни? Формирует ли стереотипы, отличные от их реальной жизни? Привносит ли в них хоть какую-то эстетическую составляющую?

  • 1
"Но, интересно" - не верю (с).
Если бы автору действительно было интересно, он сменил бы пол и сел в тюрьму.

Существует ещё больший стимул для смены пола. Чтобы раньше выйти на пенсию. Но здесь поезд уже ушёл. Я и так на пенсии.

Больший не мешает меньшему.
Так что, если бы автору действительно было интересно, он сменил бы пол и сел в тюрьму.
К тому же, автор был бы интересен заключённым как женского, так и мужского пола.

  • 1