avderin (avderin) wrote,
avderin
avderin

Расчленёнка.

Был в художественном музее Турции. Считаю, что российских искусствоведов надо сюда присылать в командировки – изучать, как происходит формирование национальных художественных школ. То же самое можно изучать и в ГТГ и в Русском музее, но кому-то русский путь может при этом показаться уникальным, особенным. А если сравнить его с турецким – начинаешь понимать общий характер многих вещей.

Музей занимает один из корпусов в дворцовом комплексе Долмабахче. Все интерьеры перегружены лепниной, позолотой - и русскому человеку более всего напоминают Елисеевский гастроном.


Собственно, в Российской империи когда-то происходило то же самое. Вот, в конце 17 века в страну начали попадать работы западноевропейских художников. Знать тут же завопила: Мы тоже так хотим! Художники завопили: Мы тоже так будем!
Но, вот на то, чтобы этому научиться, ушло, считайте, почти двести лет. Или даже двести с лишком. Первый по-настоящему европейский художник мирового уровня – это, видимо, Валентин Серов.
Собственно, почему в нынешней России регулярно происходят скандалы: когда ловкие дельцы где-нибудь во Франции покупают за несколько тысяч долларов работу тамошнего никому не известного Васи Пупкина из 19 века, смывают его подпись, пишут, что это Сверчков, Саврасов или Шишкин – и продают работу за многие сотни тысяч долларов. Из-за чего такое вообще возможно? А, из-за того, что многие известные русские художники работали-то на одном уровне с западными неизвестными. Художник из русской первой сотни во Франции, возможно, и в первую тысячу бы не попал. Отсюда и такая разница в ценах. К сожалению, в искусстве имя ценится выше, чем сама работа. Всегда считал это идиотизмом, но, что есть – то есть.
Ну, дальше были Кандинский и Малевич. Но, это вообще не про владение кистью, а про владение словом, про хитрые маркетинговые уловки (требующие, однако, ума и умения улавливать веления времени!).
В экспозиции стамбульского музея собраны (в основном единичные) работы западных художников, купленные турецкими дипломатами для себя или султана. Потом работы приезжавших на заработки в Турцию. Эти в основном зарабатывали на восхвалении побед турецкой армии и на писании портретов. В Османскую империю, как и в Российскую, приезжали художники далеко не первого ряда. Хотя и не худшие, с каким-то капиталом известности. Первым в своём ремесле не было нужды надолго срываться с насиженного места, тем паче, вернувшись через несколько лет, пришлось бы на родине заново завоёвывать уже занятое за это время тёплое место под солнцем. Чтобы иметь выгодные заказы – надо всё время быть на слуху. Люди очень быстро забывают твои прежние успехи.
Кстати, в музее очень обширное собрание работ русского мариниста Ивана Айвазовского. Я не являюсь его фанатом, но, тем не менее, отметил, что в турецком музее собраны работы из лучших. Хитрый Айвазовский умел втереться в доверие не только к российским царям, но и к турецким султанам. Говорю об этом с уважением, потому что это – тоже талант, это тоже надо уметь.
Далее идут работы турецких авторов. Которые пытались учиться европейскому письму. Когда в конце 18 века в Турцию регулярно стали попадать европейские картинки, произошло то же, что и в России. Раздались крики: Мы так хотим, мы так будем! Но, процесс начался на сто лет позднее, чем у нас – и до их революции так и не успел завершиться. Как ни мудри – а двести лет на формирование художественной школы вынь, да положь. Кстати, и американские штаты в этом отношении догоняли Британию тоже очень и очень долго.
Медленный это процесс.
Ездили турецкие художники учиться по заграницам, учились у приезжих иностранцев, рассматривали западные работы в репродукциях и оригиналах – а всё одно, совсем уж, как у них, не получалось.
Иногда разобьёшь такую турецкую картину на квадраты и начинаешь рассматривать: вот рука – нормально, реалистично, объёмно. Вот лицо – тоже нормально. Вот книга на столе – прямо, как живая. А фрукты в вазе – вообще отлично!
Но отходишь на пару шагов назад – и обнаруживаешь, что всё написано как-то по-отдельности. И, собранное вместе – не очень то между собой согласовывается и гармонирует. Какая-то расчленёнка. Рука отдельно, лицо отдельно, ваза отдельно, пейзаж за окном – сам по себе… Вот, умение собрать то, что ты рисуешь, пишешь, в единое целое – это и есть завершающий и самый сложный момент художественного мастерства. А без него обучение нельзя считать законченным.
Хотя, думаю, работы этих турецких авторов, висящих в национальном музее, тоже стоят миллионы долларов. Потому что авторы известные, из лучших (по мировым меркам – лучшие из худших) люди на портретах – тоже известные… И в Турции их работы продают на крутых местных аукционах. Но на парижском блошином рынке за такую работу дадут всего лишь несколько сот евриков. Там и имён авторов и имён портретируемых никто не знает. Платить будут за качество живописи – и ни за что больше. Такие вот парадоксы!
Думаете, я призываю музей распродать эту епархиальную мазню. Или же призываю туристов не тратить время на этот музей. Нет. Ни в коем случае не следует понимать меня так. Это история. И для понимающего, интересующегося человека – это очень поучительная история. Помогающая очень многое понять в развитии искусства. Именно поэтому я бы специально организовывал поездки в этот музей искусствоведов со всего мира. А потом ещё отправлял бы их в Третьяковку и Русский музей.
Tags: Искусство, История, Музеи, Россия, Турция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments