avderin


Блог Валерия Авдерина - "Всё, что мне интересно"


Previous Entry Share Next Entry
Об идеализме.
avderin
Три ветви моих предков были русскими крестьянами: вятскими, сибирскими.
А вот родители моей бабки по матери – евреи. Отец её Лазарь Хаимович был сибирским скотопромышленником.
В забайкальском Нерчинске семья имела большой, в 10 комнат, деревянный дом. И 10 детей. Моя бабка родилась в 1910-м, она была младшей. У неё была куча сестёр, которые поочерёдно приезжали к ней с Дальнего Востока, Украины, Ленинграда, Урала… Жизнь разметала их по всей стране. Я ещё застал в живых её брата Изю. Он тоже приезжал к ней в Красноярск. А старший брат ещё до рождения меньшой сестры в 1905 году уехал в Австралию. За участие в революционной деятельности его разыскивала полиция. Вот такой был разброс по возрастам. Но они все дружили, еженедельно переписывались, раз в пару лет ездили через всю страну друг к другу в гости, вместе, толпой ездили куда-нибудь в отпуск… Посылали друг другу деньги. И ни разу не помню, чтобы что-то делили. Вот такая дружная, в самом лучшем смысле, еврейская, семья. Меня всё это трогало и даже умиляло.
Сведения о моих еврейских предках я получал из разговоров этих бабулек. Отец их закупал в китайском Синцзяне скот и перегонял его в Россию. Это был большой конвейер, в значительной мере обеспечивавший страну мясом, кожей, шерстью, рабочим скотом. На той стороне выпасали скот мусульмане-кочевники: уйгуры, казахи, монголы, киргизы… Они подращивали животину на степных пастбищах – и потом продавали российским купцам. В том числе – и моему прадеду.
Все дети в семье учились в русской гимназии, среда общения была очень разнородной, но русскоязычной. Евреев, как я понимаю, в Забайкалье было мало. Поэтому никто из детей ни идиша, ни иврита не знал. Родители использовали идиш как свой секретный язык, когда не хотели, чтобы дети понимали, о чём они говорят между собой. Иудейских религиозных обычаев не соблюдали. Семья была почти полностью ассимилировавшей. Скорее даже не из желания кому-то потрафить, а просто из-за отсутствия специфической национальной среды. Но при этом никто не пытался записаться в русские, что тогда можно было сделать, крестившись в православие. Все были нерелигиозными.
Дом был отрытый, гостеприимный. Часто в гости приходили первые лица города. С другой стороны – во дворе постоянно толкались гуртовщики уйгуры и киргизы. Хозяин со всеми умел поддерживать хорошие отношения. Что интересно, все эти названные еврейскими именами бабульки (Доба, Рива, Фрума, Ева…) в детстве никогда не чувствовали на себе никакой национальной дискриминации. Может, потому, что жили не где-то в Малороссии, а в Сибири, где изначально было всякой твари по паре. Где все были пришлыми. Естественно, окружающие знали, что семья еврейская. Но это не имело для них никаких негативных последствий. Не было никакой местечковой замкнутости и отчуждённости.
Бабкины сёстры с удовольствием вспоминали своё детство, родителей, гимназию, соседей, русских подружек... Свой дом, где в гостиной на стенах висели огромные, выписанные из Парижа, зеркала – от пола до потолка. Вспоминали Гражданскую войну. Белых, красных, атамана Семёнова (они его видели -- и не раз), японцев. У них тогда жил какой-то японский офицер. И однажды солдаты привели во двор раненных красноармейцев. Нескольких японцы порубили мечами, остальных отвели в сарай и стали пытать. Над двором разносились крики истязаемых людей. Дед не выдержал – и пошёл туда. Они вышли с офицером, офицер кричал деду через переводчика, что зарубит и его – если будет лезть не в своё дело. Шла очень жестокая война, и это была вовсе не пустая угроза. Посреди двора уже лежали изрубленные катанами люди. Жена, дочери были в ужасе. Они пытались утащить деда в дом. Но он вырвался и ушёл. Вернулся с японским генералом в сопровождении свиты. Генерал был страшно возмущён, кричал на офицера и топал ногами. Окровавленных пленных куда-то увели. Думаю, скорее всего, расстреляли. Офицер после этого с дедом не разговаривал. Думаю, если бы генерала перевели куда-то в другое место – он бы припомнил деду, как тот нажаловался на него начальнику.
Согласитесь – это был поступок. Вряд ли он кого-то спас, но, сохранив в себе самоуважение, однозначно продемонстрировал детям и окружающим чувство собственного достоинства.
Самое удивительное, что, будучи очень небедным человеком, дед, в конце концов, поддержал в той войне красных. Он потерял и дом, и парижские зеркала, и сбережения – но ему было этого всего не жалко. Он искренне верил, что в мире теперь восторжествует справедливость. И идеи абстрактной справедливости оказались ему дороже собственного благополучия.
Все его сыновья тоже поддержали новую власть. Дочки повыходили замуж за красных командиров. В большинстве – русских. Мой дед по матери Александр Константинович в Гражданскую был у Будённого заместителем командира бронепоезда.
Вот такая история про еврейский идеализм. Исключительный ли это случай. Думаю, нет. В еврейской традиции идеи взаимовыручки, взаимопомощи занимают одно из центральных мест. Обычно речь идёт о том, что еврей должен помогать еврею. Но мой прадед жил среди русских, уйгуров, китайцев… – поэтому помогал им. Что поделать – евреев в тех краях надо было ещё поискать.

  • 1
Любая война это ужас... как и этот случай. Важно быть человеком а не катом...

Я эту историю слышал 50 лет назад. Пацанчиком лет 7 . Уже тогда я понимал, что это поступок. Вряд ли он спас красноармейцев от смерти. Но дед, видно, просто не мог в такой ситуации уйти в дом и промолчать.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account