avderin


Блог Валерия Авдерина - "Всё, что мне интересно"


Previous Entry Share Next Entry
Юлия Латынина. Как правят бедными странами. И почему они бедные.
avderin
На Гаити ислама тоже нет, но зато там есть вудуистские вооруженные формирования и противостоящая им «армия каннибалов», жуткая нищета и свыше двух тысяч международных гуманитарных организаций (одна только ооновская MINUSTA имеет 10 тыс. человек и бюджет 612 млн долл.). Страна деградировала настолько, что любое стихийное бедствие оборачивается социальной катастрофой: дожди, которые пролились по всему Карибскому бассейну в 2004-м, унесли на Гаити 3,5 тыс. жизней, а сравнительно слабое землетрясение магнитудой 7,1 в январе 2010-го убило около 250 тыс. человек — никто точно не знает, сколько именно.

Группы интересов, правящие в таких странах — будь то Конго или Афганистан, — не заинтересованы в том, чтобы их страна становилась открытым обществом, потому что это означает исчезновение их могущества. Они предпочитают быть очень влиятельными правителями очень бедной страны, нежели рядовыми гражданами плоского мира. Творимое ими насилие является их капиталом, увеличивающим их власть, и оно же является преградой на пути возникновения в их стране открытой экономики.
Обыкновенно экономика таких регионов опирается на сырье — нефть, колтан, опийный мак, листья коки. Это сырье может быть запретным или желанным, но всегда несложно в добыче. Редким исключением являются сектор Газа и Гаити, в которых поток денег для правящей элиты обеспечивает в основном гуманитарная помощь. Во всех случаях поток денег используется для покупки товаров за границей и для того, чтобы держать собственное население в рабстве — как материальном, так и идеологическом, обыкновенно внушая ему представление о том, что все вокруг — враги.
Существенная — и негативная — разница с традиционными обществами заключается в том, что в традиционном обществе любому самому жестокому правителю были необходимы местные ремесленники, местные купцы, местные ученые. Они делали правителю мебель, расписывали его дворец, ухаживали за его конями.
В современном закрытом обществе, где насилие является капиталом, правящая группа интересов не нуждается в местных ремесленниках. Свою мебель она покупает за границей. Свои телефоны, машины, самолеты, обои, компьютеры, часы, одежду — все она покупает за границей, и возникновение любой общественной группы, которая занимается чем-либо другим, кроме как является рабами или охранниками, воспринимается подобной группой интересов как вызов режиму.
Для того чтобы распоряжаться всеми благами жизни, подобной группе интересов достаточно добывать колтан или нефть и обменивать их на товары из-за рубежа. У нее нет никакой заинтересованности в том, чтобы поднять уровень жизни окружающих людей. Наоборот, это является опасностью для режима.
В прошлом для подобного рода элит существовала колоссальная опасность: быть завоеванными извне или свергнутыми в результате переворота. «A country divided against itself cannot stand», — как сказал Линкольн вслед за св. Матфеем. В начале ХХ века, когда территория имела цену, а стоимость сырья составляла значительную долю в стоимости конечного товара, европейские державы были заинтересованы в обеспечении в колониях твердых правил игры. Они не могли допустить ситуации, при которой местный царек сегодня продает сырье по одним ценам, а завтра жжет европейских торговцев вместе с домами и женами.
В XXI веке, когда стоимость сырья стала составлять ничтожную долю в стоимости конечного продукта, насилие стало неэффективным и опасность завоевания для местных элит совершенно исчезла. Цена, за которую любая интернациональная корпорация покупает колтан для конденсаторов, несравнима с ценой, в которую Sony обошлась бы война в Конго. Гораздо проще заплатить любую цену за нефть, чем пытаться завоевать Венесуэлу или принудить Саудовскую Аравию соблюдать права женщин.
Эффективность насилия. Юлия Латынина о насилии и правозащитниках -- http://www.novayagazeta.ru/politics/1252.html

?

Log in

No account? Create an account